Тогда, когда Митяй привёз домой Таню, то не подумал, чем будут заниматься люди в свободное время и это его несколько беспокоило, но он во всём полагался на ведлов-мастеров и на то, что передал им прорву всяческой информации и те, скорее всего, сейчас учили прибывших в Дмитроград на ПМЖ сородичей, а возможно и другие племена. Во всяком случае он уже ничего не мог поделать и потому только изредка вздыхал. Впрочем, у него имелся повод и для радости, который находился на крыше будки в большой клетке, изготовленной из дерева и двух рулонов сетки-рабицы, взятых в дорогу на всякий случай и такой подвернулся здесь, в низовьях Терека. Митяя чуть ли не до изумления поразили своими размерами здешние фазаны. Они были раза в полтора крупнее тех, на которых он несколько раз охотился. Даже если ведлы не смогут заставить их нестись, как домашних кур, которых держала бабушка Митяя то всё равно их следовало разводить из-за вкусного мяса и потому три дюжины серых молодых курочек, размером с крупную крицу, ехали вместе десятью фазанами в Дмитроград. Оставалось только заставить фазанов нестись каждый день. Таня сказала, что справится с этим. Что же, теперь у них будет своя птицеферма, значит пора подумать и о муке, если ведлы-каменщики, конечно, ещё не изготовили мельничные жернова сами и не подмяли под себя мукомольное дерево. А что? Прекрасный, плотный наждак они в горах нашли довольно давно, нужные знания он им передал, так что теперь всё зависело только от их энтузиазма. Лепёшки любили все.

Вот о чём Митяй точно не жалел ни минуты, так это о том, что смылся в эту экспедицию так внезапно, можно сказать, едва только сойдя на берег с борта «Татьяны» и даже не выслушав в свой адрес слов благодарности.