Он ухмыльнулся:

— Разумеется, просто я хотел, чтобы ты попросила об этом сама.

Он быстро надел свой защитный костюм и последовал за ней.

Да, это место было не похоже на другие. Поверхность плато представляла собой все то же унылое нагромождение камня и льда, которое они видели на равнине внизу. Тут были изломанные шпили самых фантастических очертаний, а дикий ландшафт, искрящийся в свете огней, в точности повторял причудливую картину места их первой стоянки.

Но холод здесь был не такой пронизывающий. На этой планете с увеличением высоты становилось теплее, а не холоднее, как на Земле, потому что при подъеме приближалась полоса Верхних Ветров; к тому же здесь, в Горах Вечности, Нижний Ветер, разорванный мощными пиками на отдельные порывы, завывал уже с меньшей яростью.

И растительность была не такой скудной. Повсюду встречались вздувшиеся, в прожилках, «грибы», и Хэму приходилось все время глядеть под ноги, чтобы не наступить на какое-нибудь растение и снова не услышать в ответ всхлипывания, словно от боли, которые действовали ему на нервы. Пэт не мучили такие сравнения, она утверждала, что всхлипы — это всего лишь тропизм *, что образцы, которые она вытаскивала из почвы и увлеченно пластала, чувствуют боль не сильнее яблока на зубах, и что при любых обстоятельствах биолог должен оставаться биологом.

Где-то вдали между горных шпилей раздался издевательский хохот триопа, и Хэму уже в который раз почудилось, что среди неясных теней на границе светового круга он различает очертания этих демонов тьмы. Во всяком случае, если они там и были, то свет удерживал их на достаточном расстоянии, так как рядом не пролетел еще ни один камень.

И все-таки это было странное ощущение — передвигаться, оставаясь все время в центре светового круга. Хэму все время казалось, что сразу за чертой света его подстерегают какие-то, одному Богу известные, невероятные, таинственные существа, хотя разум подсказал, что такие чудовища не могли бы остаться незамеченными.