— Привет, старина!

В воздухе повисла угрожающая тишина. Хэм держал в руке пистолет, но даже возникни такая необходимость, не смог бы применить оружие — он совершенно забыл, что вооружен. Хэм был парализован и оглушен одновременно.

Но вот Пэт справилась с волнением.

— Это… невозможно! — тихо сказала она. — Это тропизм. Существо просто отражает все звуки, которые доходят до его поверхности. Ведь правда, Хэм?

— Я… я… конечно! — Он пристально смотрел на прикрытые глаза. — Должно быть, так и есть. Слушай! — Он наклонился вперед и заорал прямо на существо: — Приве-е-ет! Сейчас оно ответит.

И оно ответило.

— Это не тропизм, — прощелкало оно на визгливом, но безупречном английском языке.

— Это не эхо! — задохнулась Пэт, пораженная. Она подалась назад. — Мне страшно, — простонала она, схватив Хэма за руку. — Уйдем скорее!

Он заслонил ее собой.

— Ну уж нет. Я, конечно, всего-навсего робкий янки, — усмехнулся он, — но я не уйду, пока не выпытаю у этого живого фонографа, что — или кто — у него там тикает.

— Не надо, Хэм! Мне страшно!

— Похоже, оно не опасно, — заметил он.

— Оно не опасно, — подало голос существо, сидящее на льду.

Хэм хватанул ртом воздуха, а Пэт тихонько заскулила от ужаса.

— Кто… кто ты? — спросил он запинаясь.

Ответа не последовало. Прикрытые глаза не отрываясь смотрели на него.

— Что ты? — попытался он снова.

И снова нет ответа.

— Откуда ты знаешь английский? — спросил он наугад.

Щелкающий голос произнес:

— Я не знаешь английский.

— Тогда… м-м… тогда как ты говоришь по-английски?

— Ты говоришь по-английски, — объяснила эта загадка природы довольно логично.

— Я не имею в виду почему. Я спрашиваю, откуда ты знаешь?

Но Пэт уже частично справилась со страхом, и ее быстрый ум ухватил суть дела.

— Хэм, — прошептала она возбужденно, — оно пользуется только словами, которыми пользуемся мы. Оно узнает их значение от нас!