— Человеческий. Я человек.

— Что-что? Провалиться мне на месте, если это так!

— Это слова, которые вы мне сказали. Для себя я — человек для вас.

— Подожди-ка. «Для себя я…»Я понял, Пэт. Он хочет сказать, что единственные слова, которые у нас есть для определения того, чем он себя считает, это слова вроде «человек»и «человеческий». Ну, хорошо, тогда каков твой народ?

— Народ…

— Я имею в виду твою расу. К какой расе ты принадлежишь?

— Человеческой.

— О-о, — простонал Хэм. — Попробуй ты, Пэт.

— Оскар, — сказала девушка, — ты говоришь, что ты — человек. Ты млекопитающее?

— Для себя человек — это млекопитающее для вас.

— О Господи! — Она попыталась еще раз: — Оскар, как размножается ваша раса?

— Я не имею слов.

— Ты был рожден?

Странное лицо без тела или тело без лица слегка изменилось. На полупрозрачные веки, закрывающие множество глаз, легли другие, более плотные, впечатление было такое, что существо нахмурилось в глубокой задумчивости.

— Мы не рождаемся, — прощелкал он.

— Тогда… семена, споры, партеногенез? Или деление?

— Споры, — взвизгнула живая загадка, — и деление.

— Но…

Она замолчала в замешательстве. В наступившей тишине откуда-то слева послышался насмешливый крик триопа; оба непроизвольно обернулись, пристально посмотрели вдаль и в ужасе отпрянули. Они увидели, как у самой границы светового круга один из этих демонов схватил и понес то, что, без всякого сомнения, было обитателем пещер. И, что всего ужасней, все остальные так и остались сидеть перед своими норами, сохраняя абсолютное спокойствие.

— Оскар! — закричала Пэт. — Они схватили одного из ваших!

Ее оборвал звук выстрела, но Хэм промахнулся.

— О-о! — Пэт задохнулась от гнева. — Дьяволы! Они схватили его!

От существа перед ними не последовало никаких комментариев.

— Оскар! — крикнула она. — Неужели тебе совершенно безразлично? Они убили одного из ваших! Ты понял это?