Подполковник морской пехоты Иванов поднял левую руку, посмотрел на светящиеся стрелки подводного хронометра и зачем-то потрогал поворотный лимб. Потом, без особой необходимости, постучал указательным пальцем по микрофону:

– Скат, ты слышишь меня?

– На связи, – отозвался динамик.

– Как там героический торговый флот себя чувствует? Медицинская помощь никому не нужна?

– Вроде нет, не нужна. Все нормально.

– Давай-ка ты их выводи уже потихонечку.

– Понял, командир, выполняю! Да, тут еще такое дело…

– Что еще?

– Старпом у них на мостик просится.

– Зачем? – не сразу понял подполковник.

– За документами, говорит. Ну, там, типа, судовой журнал или еще чего-то…

После скоропостижной кончины капитана сухогруза все его обязанности и права перешли к старшему помощнику. Так что отказывать в просьбе не было никаких оснований:

– Ладно, пусть его только сопроводит кто-нибудь. Я тоже туда сейчас поднимусь.

…О недавнем скоротечном бое на мостике напоминали только несколько аккуратных пулевых пробоин в переборке да тела двух расстрелянных темнокожих пиратов, валявшиеся возле трапа.

– Как обстановка?

Боевой пловец, который во время специальной операции руководил штурмовой группой с позывными «Краб», по-гусарски лихо отдал честь и даже попробовал звякнуть несуществующими шпорами:

– Все в порядке, пьяных нет!

– Повеселись тут еще у меня… блин, а это что такое?

Кроме Краба и еще двух бойцов из его группы, на мостике обнаружился вполне живой, хотя и немного помятый африканец. Из одежды на нем были только старые шорты защитного цвета, а также бело-голубая майка без рукавов, немного подпорченная следами свежей крови.