— Пока речь шла лишь о помолвке, — вывернулся Ниранд. — А для этого не всегда нужна личная встреча.

— Спасибо. Ты меня здорово утешил, — с чувством поблагодарил «жених».

— Привет, дорогая! Ты не представляешь, как я рад видеть тебя живой и почти здоровой! — Дербианту доложили, что его невеста очнулась, и агрольд сразу отправился ее навестить.

Действующие лица драмы в замке Крюстана поменялись ролями, и теперь руки были скованы у красавицы. Этого Дербианту показалось мало, и тирольдину за руки и за ноги привязали к шесту, словно убитого на охоте зверя. Вельможа никогда не прощал личных обид, а потому постарался создать своим бывшим тюремщикам условия, максимально далекие от комфортных. Крюстану, например, одну ногу приковали к столу, а вторую — к полу, на его кузена нацепили стальной ошейник с короткой цепью, привинченной к столешнице. Единственное, что бедняга мог видеть — это башмак своего родственника.

— Как головка, не болит? — «заботливо» поинтересовался хозяин Трехглавого замка, коснувшись огромной шишки на затылке Тенекры.

— Болит. И очень сильно, — созналась женщина.

— Есть одно сильнодействующее средство от головной боли. Знаешь, какое? — Агрольд подошел к пленнице с другой стороны.

— Нет.

— Острый топор, — захохотал Дербиант над собственной шуткой и, как профессиональный палач, ощупал шею вдовы Баратлана. — Хотя тебе подойдет и тупой.

— А как же твоя женитьба? — побледнела невеста.

— Женитьба? — протяжно произнес вельможа. — Да, пожалуй, без головы фату надевать будет не на что. Ну, я надеюсь, что к тому времени боль сама пройдет. Или нет?

— Мне уже лучше, — спешно пробурчала Тенекра.

— Надо же, никогда раньше не знал в себе таланта врачевателя! — продолжал издеваться агрольд. — А вот так?

Он сильно дернул женщину за волосы. У той на глазах выступили слезы.

— Спасибо, мой господин. Теперь боль совсем ушла, — проглотив ком в горле, с трудом выговорила пленница.