Первую их волну кое-как удалось погасить. Но через пару месяцев ожидался второй вал, куда более страшный, – затем и отправились самые могучие из друзей Анджеллы в этот поход, чтобы перед лицом общей угрозы попытаться сплотить вчерашних противников. Кстати, теперь, после недавней стычки с Пропащими Душами, на каждого богатыря приходилось по два шестинога. Хотя зачем трудноуязвимым и неутомимым зверюгам может понадобиться смена?

Щурясь на закатные лучи, Артур вдруг принялся декламировать вирши какого-то здешнего поэта, прославляющие радость бытия, – не слишком складные, зато от сердца. И звучный глубокий голос его вполне гармонировал с энергичными строками.

– Что, и тебя пробрало? – поинтересовался Светлан, когда король наконец иссяк. – Действительно, после темных глубин, откуда мы выбрались, начинаешь ценить простые радости.

Гулко хохотнув, Артур заметил:

– Похоже, даже киса довольна, что вырвалась из пещер, – ишь, разнежилась на солнце!

Машинально Светлан поглядел на помянутую «кису», разлегшуюся перед ним на просторной спине шестиноге. Она вправду относилась к семейству кошачьих, хотя больше походила на гигантского леопарда – размером эдак с тигра. А еще кобрис напоминала змею, причем ядовитую. Темную ее шкуру расцвечивал изумительный узор, словно составленный из мерцающих чешуек, верхние клыки проступали из-под губы, точно у саблезуба. А при угрозе или в раздражении она распушивала гриву в капюшон, сразу будто делаясь крупней, – отсюда и прозвище.

Это был то ли подарок Лу, Праматери великанов, то ли ее соглядатай. Скорее второе – уж слишком явственно Светлан ощущал сознание пещерного зверя. А тем более его должна была слышать Лу.

– Или она успела полюбить нового хозяина? – прибавил Артур.

– Когда речь идет о котах, вряд ли можно говорить о любви – скорей о доверии. Ожидать от них жертвенности, как от собак…