Древние пожелтевшие рукописи полны свидетельств о таинственных смертях, вызванных злыми чарами. Всё это можно было бы приписать впечатлительности и суеверности предков, если бы не история новейших времён, нет-нет да подбрасывающая «древние сюжеты».

Секреты магических убийств были известны колдунам Древней Индии, Вавилона и Египта, Греции и Рима. Вряд ли современный человек может понять ужас древнего человека, узнавшего, что его преследует колдун. Только этого факта было достаточно, чтобы душа человека отлетела в мир иной.

Египтяне считали, что магия способна творить как добро, так и зло. По их мнению, колдовство приносило пользу не только живым, но и мёртвым, а те, против кого оно было направлено, могли заболеть или даже умереть.

Древние греки знали толк в чёрной магии. В Фессалониках даже было принято охранять по ночам кладбища, чтобы туда не проникли ведьмы, забиравшиеся в могилы в поисках амулетов.

Не чурались магических убийств и римляне. Римский поэт Овидий описал чувства человека, заподозрившего, что он жертва чёрной магии: «Неужели моё тело чахнет из-за того, что меня опоили фессалоникийским дурманом? Может, чары или пряные травы убивают меня? О горе мне! Или ведьма нацарапала моё имя на пуническом воске, вонзила тонкие иглы прямо мне в печень?»

Безумие, овладевшее Калигулой, приписывали таинственному снадобью, которое Цезония подмешала ему в приворотное зелье. В этом были так твёрдо убеждены, что когда Калигулу убили, вслед за ним лишили жизни и Цезонию в наказание за то, что она навлекла на государство беды своими магическими чарами.

В императорском Риме занятие магией считалось преступлением. Колдунов обычно изгоняли из городов, но как только преследования прекращались, они возвращались обратно. И если жрецы, а позже священники этому противились, то простые граждане, не обременённые саном, скорее были рады такому неприятию. Спрос на колдунов был довольно устойчивым, их вознаграждение во времена гонений значительно возрастало.