Когда-то мраморная дорога была без сомнения изящна и изысканна, но время не пощадило ее, лишь сумеречный свет придавал ей былую, теперь уже печальную, красоту. Справа и слева бушевали роскошные сады из причудливых деревьев, за которыми давно никто не ухаживал. Вдоль всей дороги высились мраморные урны, увитые яшмовыми и нефритовыми гирляндами, а от центра выстраивался ряд пьедесталов выше человеческого роста. На каждом стоял бюст с опознавательной рунной надписью. Кугель узнал их — это были те же руны, что и на браслете. Пьедесталы стояли шагах в пяти друг от друга и тянулись до самой террасы дворца. Первые бюсты были настолько стерты ветром и дождем, что лица стали едва различимы. Но чем дальше шел Кугель, тем черты лиц становились все отчетливее. Пьедестал за пьедесталом, бюст за бюстом — незнакомые лица смотрели на него, сменяя друг друга. На последнем пьедестале, чуть размытый в сгущающихся сумерках, стоял бюст молодой женщины. Кугель остановился, пораженный: это была та самая девушка, с которой он повстречался в северных землях — Дерве Кориме из рода Домбер, правительница Силя!
Вспоминая все, что произошло, Кугель остановился перед массивным порталом. Он расстался с Дерве Кориме отнюдь не дружелюбно, вполне можно ожидать, что она затаила против него обиду. С другой стороны, во время их первой встречи она пригласила его во дворец и принимала его очень тепло. Может, она забыла о своей обиде и помнила только хорошее? Кугель, вспоминая ее изумительную красоту, с волнением подумал о новой встрече.