— Ты все равно скоро умрешь. Скажи мне все, что ты знаешь о сокровище, спрятанном в этой башне.
— Я не знаю ни о каком сокровище, — ответил бандит. Лицо его исказила гримаса ненависти. — Но даже если бы оно и было, ты стал бы последним человеком, узнавшим о нем, потому что убил меня.
— Это не моя вина, — сказал Кугель. — Зачем вам понадобилось преследовать меня?
— Чтобы есть, чтобы выжить. Хотя жизнь и смерть одинаково бессмысленны. Я презираю и то и другое.
— В таком случае, ты не должен на меня обижаться. Давай-ка лучше вернемся к сокровищам. Может, расскажешь, все-таки?
— Я сказал все. Но я покажу тебе свое сокровище.
Он пошарил в сумке и выудил круглый белый камешек.
— Это кость из черепа гру. Видишь, как она дрожит от клокочущей в ней энергии? Я использую эту энергию и проклинаю тебя, обрекая на немедленную смерть от ужасной болезни!
Кугель торопливо добил бандита. Какая страшная ночь!
— Ииконю! — воскликнул он. — Если только я выживу, я рассчитаюсь с тобой за все!
Кугель вернулся к развалинам форта. Некоторые камни падали при одном прикосновении к ним, другие сидели крепко и, чтобы расшатать их, требовались значительные усилия. «Но ведь так я могу просто не успеть выполнить задание Ииконю, — подумал Кугель. — Как сказал этот бандит?»
«Немедленная смерть от ужасной болезни?»
И проклятье, обещанное духом, не намного веселее. Как там? Вечная тоска, кажется? Что-то тут явно не стыкуется.
Кугель потер подбородок и кивнул.
— Господин дух! — крикнул он. — Я не могу остаться и выполнить твое повеление. Я убил бандитов и теперь ухожу. Прощай! Пусть тысячелетия пролетят для тебя быстро.
Из глубин форта донесся стон, и Кугель почувствовал мощнейшее давление неведомой силы, в голове раздался зловещий шепот:
— Да сбудется мое проклятье!
Кугель быстро пошел на юго-восток.
— Великолепно, все идет как надо. «Вечная тоска» полностью исключает «немедленную смерть». Остается только ужасная болезнь. Она у меня уже есть в образе язвы Фиркса. С этими проклятиями приходится как-то выкручиваться, иначе не поздоровится.