- Хи-хи, - засмеялся старичок. - Не умеете? А я вот умею. И что из этого? Ничего!

- А что же вы умеете? - спросил Микулашек просто из вежливости. Старичок уже начинал ему надоедать.

- А вот что... - Старичок понизил голос до шепота. - Я умею превращаться в медведя. Ну да!

Микулашек отступил еще на шаг, решив, что в случае необходимости стукнет старика портфелем и передаст его врачу соответствующей специальности, который, вне всякого сомнения, уже ищет где-нибудь поблизости сбежав* шего пациента.

Но старичок вел себя миролюбиво.

- Ну да, в медведя. Но пользы от этого ни на грош, Вот беда, правда?

- Да... Так до свидания, - выдавал из себя бухгалтер и перешел на другую сторону улицы. Старичок семенил за ним с упорством, достойным лучшего применения.

- Послушайте, молодой человек, неужели это вас не интересует?

- Интересует, еще бы, меня это чрезвычайно интересует, вздохнул бухгалтер, втайне надеясь, что не все сумасшедшие буйны.

- Знаете, - тарахтел старик, держа бухгалтера за рукав, это совсем не так уж трудно. Когда мы в первую мировую стояли в Буковине...

- Прощайте, - сказал бухгалтер.

- ...так там одного повесить собирались, - продолжал назойливый старичок безмятежно и в полной уверенности, что бухгалтер не отгрызет себе рукав, как лиса - лапу, попавшую в капкан. - Его собирались повесить. Такой грязный старичишка был.

Бухгалтер с тоской подумал, что старику явно не хватает самокритичности.

- Я был тогда капралом, а капрал - это царь и бог! сбивчиво рассказывал старик. - И я выпустил его через черный ход. А он как раз и умел это самое - превращаться в медведя. И знаете, он, дед этот, научил и меня за то, что я его выпустил. Он бы и сам превратился, чтоб спастись, но не мог, у него не хватало как раз нужного пальца. Ему его где-то оторвало.