— Если разумяне шлют сигналы, то, наверняка, взрывоподобными всплесками, импульсами, — продолжал Арсений Ратов. — Сжимают информацию в миллион, скажем, раз. Накапливают энергию на всплеск долгое время. И не нужно тогда мощности целых галактик. Глобальная антенна примет сигналы даже обычных для Земли передатчиков.

Замысел Арсения Ратова был грандиозен. Шилов всем своим авторитетом поддержал его.

Когда Арсений шел после семинара к себе в лабораторию, его догнал кибернетик Ваня Болев, грешивший стихами. Худенький, чуть женственный, с вьющимися и отпущенными сзади волосами (Костя дразнил его принцем), он остановил Арсения:

— Глобальная антенна! Это не только грандиозно, это поэтично! Услышать мир, — и он перешел на стихи,–

где ясные сады, где обаянье дремлет, где тигр ползет у ног, где, вспыхнув на конце чешуйчатого стебля, родится злой цветок. Где на песок аллей, прохладный и сыпучий, в вечерний свежий час в лазурной чешуе…

— Мясистый и колючий дракон ползет, клубясь, — с улыбкой закончил Арсений.

— Как это ты додумался?

— Ты бы так писал, как Блок.

— Нет, я об радиоантенне над земным шаром.

— Думал не о чешуйчатом стебле и не о злом цветке.

— Так о чем же?

— Скажу когда-нибудь, — вспоминая о своем отце, пообещал Арсений.

Так появилась идея глобальной радиоантенны близ земного шара, определившая судьбы Арсения Ратова и многих других…

Глава вторая

ГОЛОС ЗВЕЗД

Профессор Шилов снова привез на космодром свою молоденькую знакомую Вилену Ланскую, стремясь поразить ее размахом личной деятельности.

Стало традицией, что руководитель радиообсерватории встречает «своих учеников», как говорил он Вилене, возвращавшихся с дежурства на глобальной антенне.