- Вот теперь уж точно всё в порядке, - сказала Стоморева, ложась. - Больше меня на этом свете ничто не задерживает...

Она расслабилась и начала погружаться в забытьё. Из этого состояния её вывел стук в дверь. Пришла соседка и попросила Евгению Васильевну зайти посмотреть, почему у неё не всходит тесто. Дав консультацию по кулинарии, Стоморева вернулась в комнату, но дойти до кровати не успела. Снова звякнул телефон. Звонила приятельница и очень удивилась, что Евгения Васильевна ещё дома, так как через пятнадцать минут в фабричном клубе должно начаться очередное заседание совета ветеранов.

- Батюшки! Как же я забыла?! - всполошилась Стоморева и бросилась одеваться. - Я же там выступать должна!

...В этот вечер, вернувшись из клуба, Евгения Васильевна ещё трижды подходила к телефону, два раза принимала посетителей, а в одиннадцатом часу не выдержала и включила телевизор, чтобы в последний раз посмотреть фигурное катание. Смерть она решила отложить до ночи.

Наконец всё успокоилось. Часы пробили двенадцать раз. Стоморева торжественно подошла к кровати, аккуратно сложила одежду и вытянулась под одеялом. В этот раз она уже почти совсем умерла, но в дверь снова забарабанили. На пороге стоял почтальон и протягивал телеграмму. Двоюродный брат Евгении Васильевны, проживающий в Средней Азии, извещал сестру, что он едет к ней с внуками погостить. Стоморева вздохнула, расписалась у почтальона в тетрадке и пошла на кухню ставить на плиту чайник. Умирать было некогда.

Наступал долгожданный век бессмертия...