— Мы не нашли Алию и Рен, — говорит он и начинает кашлять. Наверное, пытается скрыть рыдания.

— Кто-то из них добрался до нашей палатки. Может, она жива. — Я отворачиваюсь, чтобы не смущать его.

— Это Рен. Алия была рядом со мной.

— Спасательный отряд…

— Ты видел спасательный отряд?

— Нет.

— Под снегом можно продержаться час, если есть доступ воздуха. Без воздуха десять минут. — В голосе Дэвида клокочет ярость. Остальные трое шевелятся во сне. — Будто плывешь в масле. Плывешь во сне, задыхаясь.

— Дэвид!

Это Мэгги. Она притягивает его к себе, и я ощущаю резкий запах консенсуса. Они собираются вокруг Сьюзен и застывают на несколько минут, размышляя. Я удаляюсь вниз по течению на несколько метров, не дожидаясь, пока меня об этом попросят. Теперь я одиночка.

Ручей изгибается и петляет. Я перелезаю через ствол трухлявой сосны, обрушивая водопад из коричневых иголок. Изо рта вырываются облачка пара, растворяясь во влажном воздухе. Потеплело, и у меня возникает ощущение, что я оттаиваю.

Русло ручья становится шире, потом обрывается над каменной чашей, и вода падает в нее, поднимая мелкие белые брызги. Передо мной расстилается окутанная туманом долина. Внизу, примерно в километре от меня, ручей впадает в реку. Склон неровный и каменистый, но не очень крутой. И снега гораздо меньше.

Наш тест на выживание начался в базовом лагере у реки. Скорее всего этой самой реки. Если идти вдоль берега, попадешь прямо в лагерь.

Я тороплюсь вернуться к четверке.

Они уже расцепили руки, достигнув консенсуса. Дэвид берется за волокушу Сьюзен.

— Готовы? — спрашиваю я.

Они смотрят на меня; их лица спокойны. С тех пор как распался кластер, они впервые пришли к согласию, всего вчетвером. Хороший признак.

— Мы возвращаемся, чтобы найти Алию и Рен, — объявляет Дэвид.