Час тому назад на торжественной церемонии, посвященной воссоединению Кантолии с дружественным соседним государством, генерал Владек с балкона губернаторского дворца зачитал прокламацию «жителям Кантолии». Мы освободили вас, говорилось в прокламации, от тяжелого гнета вашей родной страны. Теперь вы наконец-то сможете в полной мере испытать радость наших разорительных налогов и поближе познакомиться с нашей тайной полицией. Вам надлежит, говорилось далее, как новым гражданам нашего великого государства искренне радоваться данному факту. А кто не будет рад, отмечалось в прокламации, тот вполне может быть расстрелян. Короче говоря, генерал Владек официально объявил об аннексии Кантолии. Но чувствовал он себя при этом полным идиотом. Торжественная церемония получилась какой-то не слишком массовой. Не считая его собственных солдат, единственными свидетелями происходящего были пара дворников да десятка два заранее подготовленных предателей, пытавшихся радостными криками и аплодисментами скрыть отсутствие двадцати тысяч жителей столицы, решивших остаться дома.

Когда генерал Владек увидел первого военнопленного — Морза, он почувствовал себя несколько лучше. Захвачен в плен генерал армии противника! Это уже похоже на нормальную войну! Пленник не мог, конечно, похвастаться военной выправкой. Он оказался невысокого роста, с лицом крестьянина, да и форма сидела на нем как-то мешковато. Но генерала Владека это нисколько не смутило.

— Мой дорогой генерал, — помпезно начал он, — позвольте мне принести извинения за недостаточно учтивое обращение, возможно имевшее место при вашем аресте. Но в конце концов, — и он снисходительно улыбнулся, — война есть

война!

— Правда? — удивился Морз. — А я вот не уверен в этом. Когда и кем объявлена война? — спросил он деловым тоном.

— А… э… — Генерал Владек замялся. — Ну, в общем, мое правительство не сделало официального объявления войны. Имелись веские причины для сохранения строгой секретности. Ну, вы же понимаете…