— С которыми, — прервал его генерал Владек, — вполне справится наша собственная медицинская служба. Что же касается вас, то можете не сомневаться, что вы военнопленный. И к тому же — старый дурак. Всего хорошего.
Так как с начала оккупации не прошло еще и суток, то построить нормальные концентрационные лагеря агрессоры просто не успели. Генерала медицинской службы Морза доставили под конвоем в школу, срочно переоборудованную под тюрьму. Там его уже ожидали губернатор провинции, начальник полиции Штадхайма и несколько других государственных служащих, арестованных захватчиками. Сюда же доставили и тех, кого оккупанты по доносам предателей-перебежчиков сочли опасными. Официальных обвинений пока что никому предъявлено не было. Оккупанты еще не придумали, какие преступления им приписать. Но большинство заключенных предвидели самое худшее. Расстрел заложников как наказание за сопротивление — традиционный прием оккупантов. Самых уважаемых граждан всегда убивали именно за то, что они самые уважаемые граждане, а образованных людей за то, что они никак не могли поверить противоречащей здравому смыслу пропаганде. То, что произошло в Кантолии, не явилось чем-то из ряда вон выходящим. За примерами далеко ходить не надо. И всегда судьба арестованных внушала самые серьезные опасения.
Генерал Морз пытался хоть как-то ободрить своих соотечественников, но без особого успеха. Ситуация в целом выглядела совершенно безнадежно. Захват одной провинции какой-то маленькой страны без сомнения расценен как вызов Организации Объединенных Наций или просто как спрямление границы. Все зависит от национальности и политических взглядов выступающего. Вопрос об аннексии Кантолии, несомненно, внесут в повестку дня очередной сессии. Его искусно свяжут с другими, не менее важными вопросами, так что уже не останется никакой возможности рассмотреть его сам по себе. В конце концов по нему достигнут компромисса — еще один пункт в договоре, регламентирующем запутанные взаимоотношения великих держав, что вполне устроит агрессора. В общем, не слишком обнадеживающая перспектива.