Правители говорят, что во всем виноват Он, Сат - Бог-светило, Бог-Создатель.

   Может быть, так оно и есть. А может - и нет.

   Для моего ремесла лучше, чтобы Бог не был виноват ни в чем".

   Ташша постояла еще немного времени на пороге своей хижины, задумчиво глядя на светлое пятно на западе, толкнула внутрь прочную толстую дверь.

   За мощной, обитой стальными полосами воротиной начинался длинный и узкий проход. Проход вел внутрь горы и заканчивался в небольшом, но уютном гроте. Здесь, в глубине скалы у Ташши уже все было подготовлено к очередной долгой и трудной зимней спячке.

   В дальнем углу грота высокой и плотной копой высилась сушеная трава. Это в неё, в траву предстоит в очередной раз закопаться, зарыться немолодой уже женщине. Зимой в пещере холодно так, что на стенах выступает изморось, а от жуткого мороза не спасают ни стены, ни толстый слой мягкой и сухой травы.

   Весной, после наступления тепла, когда к Ташше вновь возвращается сознание и она с нетерпением ждет дня, когда сможет, наконец, выбраться из своего ледяного ада и погреть косточки под теплыми лучами Бога Света и Тепла, кости её тела ноют просто невыносимо. От боли, разрывающей на части суставы, спасает только настроймалой-травы. Однако Ташша хорошо знает - если настой пить много и часто, то очень скоро жизнь без очередной порции отвара становится невыносимой, пропадает сон и аппетит, а женщина-змея умирает от истощения и утомления.

   Ташша разожгла очаг, замерла, задумалась, глядя на огонь. В пещере запахло дымом, смоляными сучьями, прелой прошлогодней листвой.... Валежины не были сухими. Сухих палок и сучьев вообще в последние годы попадалось все меньше и меньше.