Жены, видимо, впервые попавшие в северный город и никогда раньше не видевшие троллейбусов, жутко испугались и стали с визгом носиться по Невскому, вызвав там страшный переполох. Их попыталась утихомирить милиция, но, потеряв в стычках двух постовых, унесенных неистовыми женами, плюнула на это дело и пустила его на самотек. ...Идель продолжал палить. В следующей туче оказался только что сформированный бронепоезд "Вся власть Советам!" и провожавший его отряд конных чекистов. Смекалистые красноармейцы тут же взяли приступом склад с сахаром и повесили на фонаре его директора, отказавшегося выдать продукт без талонов. Ворвавшиеся вслед за ним чекисты постреляли всех красноармейцев за мародерство, забрали сахар и скрылись в пригородных лесах. Бронепоезд остался стоять, покинутый всеми и забытый.

Изнывая от жары, Идель перенес огонь в небо над Петроградской, а потом на Черную речку. На этот раз тучи оказались со снегом. Белыми хлопьями он укрыл весь район и укутал по уши Александра Сергеевича. Снег, правда, вскоре растаял. А талая вода, весело журча, растеклась по окрестным улицам, образовав озеро, которое жители назвали Широким, потому что Долгое у них уже было.

Идель бросил раскалившийся пистолет в ведро с водой, выкинул на помойку пустой ящик из-под патронов и зашел к соседу - Василию Ивановичу. Дворник сидел на табуретке и потягивал горячий кофеек из пол-литровой чашки.

- А, это ты, - добродушно протянул дворник, - ну, заходи, милый. Идель налил себе кофе, взял чашку и подошел к раскрытому окну. По Невскому все еще бегали жены Басым-бея, они украли еще одного милиционера. Над озером молочной кисеей висел туман. Оттуда изредка доносились всплески весел. Идель облокотился о подоконник и отхлебнул глоток из чашки. Дворник поглядел на него и обо всем догадался.

- Ну, говори, чего маешься? - сказал он сочувственно.

- Дядя Вася, - признался Идель, - у меня патроны кончились.