- Это конец, - подумал Идель, но жить хотелось как никогда.

На нижней полке стояла бутылка пепси-колы.

- А вдруг поможет, - подумал Идель, схватил бутылку и побежал на кровать.

Но не добежал.

Ухнуло в обоих мозговых полушариях. Идель рухнул как подстреленный бегемот и забился в судорогах. Ниспадая откуда-то сверху, на него накатились громовые волны и широким потоком прошлись по трясущемуся распластанному телу. Сквозь вой и грохот Иделю показалось, что в нем что-то зазвенело. А потом вдруг все сразу стихло, и раскаты больше не повторялись.

- Обман, - думал Идель. - Врешь, не возьмешь... Мамочки, как жить-то хочется!

Он рванулся всем своим ослабевшим телом и плюхнулся на кровать. И вовремя. Гроза снова дала о себе знать.

Теперь раскаты грохотали по всему телу, но больше всего их собралось почему-то в левой ноге. Там так и стреляло. К тому же полил дождь, наполняя Иделя водой, от которой ему стало еще тяжелее. Такую погоду он мог выдержать не более часа, что будет дальше, он не знал. А проклятый дождь все шумел.

На сороковой минуте Идель начал молиться:

- Матушка наша, Пресвятая Богородица, спаси и сохрани!... И тут он с ужасом ощутил в районе поясницы направленное движение электронов. Стекаясь в ручеек, они стремились к голове.

- Нет, - подумал Идель, - только не это! Но это назревало. И очень даже отчетливо. Прошло полчаса...

Покалывания затянулись. С каждой минутой они становились все сильнее и ощутимее, приближали дело к развязке. Наконец один из уколов подбросил Иделя на метр в воздух. Обезумев от жуткой боли, он укусил подоконник и оторвал здоровенный кусок дерева. Грохнувшись на кровать, Идель выплюнул его и на секунду расслабился. И тут стрельнуло в ноге. Идель с воплем распрямил ее и вышиб спинку кровати.