Старик сцепил руки на груди, глубоко задумавшись. Вулкан глядел в огонь. Очень долго никто не прерывал тишину, и только потрескивали дрова в камине.

–Когда я смотрю в огонь... – и Лунг Цзы поднял голову – ... я часто думаю, почему он готов пожрать всё на свете. Он живёт только убивая, он поглощает материю, превращая её в энергию. Огонь – хищник от рождения до смерти. Он воплощённая смерть, он – реакция разрушения. Огонь не может создать ничего, кроме тепла. И ценой этому теплу служит неизмеримо более сложная и превосходящая его материя, дерево. Живая материя. Плоть.

Старик молчал.

–Тогда я сравниваю себя с огнём. Мы братья. Мы хищники, мы несём смерть. Мы поглощаем жизнь, питая себя смертью других. Мы оба пылаем энергией, в основе которой лежит разрушение. Мы оба не в силах обуздать свою ярость, и разбушевавшись, способны уничтожить весь мир. Как он несёт тепло, единственную пользу для других – так и я несу красоту, но красота эта питает себя смертью. – Вулкан сурово вздохнул. -Вот та судьба, человек, которую я не в силах превозмочь.

Человек помолчал.

–Ты очень умён, Вулкан. Но ты ошибаешся. Да, огонь – суть разрушения. Да, он живёт убивая. И в этом вы похожи. Но ты неправ, говоря о невозможности огня творить. Смотри!

И в сумраке хижины сверкнула молния серебристого света, с дрожанием застыв перед огненными глазами дракона. Вулкан невесело усмехнулся.

–Меч.

–Рождённый в огне!

–Символ войны.

Старик замер. Со страшной тоской посмотрел он на свои руки, и яростно метнул оружие в стену.

–О, как мог я позабыть всё, чему учил... – Лунг Цзы схватил себя за голову, качаясь от горя. Дракон печально закрыл глаза.

–Человек, ты стар.

–Да. Я скоро умру.

–Ты скоро умрёшь, и навсегда унесёшь свои ошибки и победы во тьму.