— Хр-р… — усмехался Гена, тупо уставившись перед собой.

— И потом уже в классе мне говорит: «Не сдашь долги по немецкому, будешь со справкой ходить, как дебил». Тут уж я все. Говорю — сам дебил, сука, рожа лошадиная. Уже ребят начал собирать — встретить его вечером и засвинярить, чтоб домой на карачках полз. Не вышло, мать заставила воду из погреба откачивать…

Третьим в компании был Кирилл Парамонов — юноша восемнадцати лет, невозмутимый, задумчивый, с пушистыми пепельно-русыми волосами. Он имел довольно аристократическую внешность и мог сидеть на бревне с таким видом, будто находится в кресле у камина. И окурок мог держать так, словно это сигара. Иногда он, правда, сплевывал через зубы или допускал речевые обороты, от которых аристократичность его несколько меркла.

Кирилл закончил школу, полный курс, затем отучился в автошколе при училище механизаторов и теперь ждал повестки в военкомат.

— Вот я ему и говорю: «Отвали ты от меня со своими „Вас истдас?“, фриц недорезанный», — пыхтел Хрящ, сжимая кулаки перед сердитым лицом. — Чего ему от меня надо вообще? Я ему уже обещал в окно бутылку с бензином засадить…

— Ну и кинь ты его на фиг, — лениво посоветовал Кирилл. — Чего нервничать? Сдался он тебе, этот немецкий…

— Так ведь грозит, что аттестат не дадут! — воскликнул Хрящ, и его лицо задрожало от досады.

— А на фиг тебе аттестат? — равнодушно продолжал Кирилл. — Боишься, без него на лесопилку не возьмут или на завод?

— Хр-р… — присоединился Гена.

— Нет, — Хрящ вздохнул и весь как-то померк. — Без аттестата, со справкой меня только в стройбат заберут. А я в десантуру попасть хотел.

Кирилл искоса взглянул на собеседника и тихо хмыкнул. Малорослому Хрящу десантура не грозила, даже если у него будет два аттестата и пять медалей за хорошее поведение. Дрался на кулаках он, конечно, лихо, это ему в плюс. Но в Зарыбинске драться могли все, дело нехитрое.