Ему стало весело. Он вспомнил себя мальчишкой в комнате смеха, где почти так же строил перед кривым зеркалом забавные рожицы, вспомнил и подумал, что на этот раз кривым было не зеркало, а он сам. И эта мысль развеселила его еще больше.

...Никитин прошел по коридору всего несколько шагов. Как недавно Васин, он почувствовал приступ тошноты. Шатаясь, ввалился в ближайшую комнату и рухнул на кровать.

Через несколько минут тошнота прошла, но появилась слабость.

Зажегся экран дисплея, и на Никитина уставилось лицо.

- Ты прав, - медленно и холодно проговорило оно, едва шевеля губами. Я действительно сошел с ума... если измерять случившееся человеческими мерками. Но ведь я не человек.

Никитин, не отрываясь, смотрел на лицо.

- Ты собираешься мне кое-что объяснить? - спросил он. - Будешь говорить правду?

- А я вам и не врал... Мне совершенно необходимо объяснить тебе, компьютер выдержал паузу. - Видишь ли, определенным образом воздействуя на мозг, испарения п-жидкости заставляют перестраиваться каждую клетку организма так, что тело человека становится эластичным, послушным его собственной воле, словно мягкая глина рукам ваятеля. Они работали над созданием п-препарата полтора года. Они все рассчитали, но не могли предвидеть, что вместе с людьми, раньше людей мутирую я, потому что я очень чувствителен к любым внешним изменениям. Со мной это началось еще задолго до того, как они приступили к завершающему этапу экспериментов. Какие бы меры предосторожности они ни принимали, некоторое количество п-испарений постоянно присутствовало в атмосфере станции. Я очищал этот воздух... и постепенно накапливал в крови отраву. Сначала я не мог понять, что со мной происходит: порой мой мозг был вял и безразличен, но со временем я все чаще и чаще стал замечать, что острее воспринимаю окружающую меня действительность. Я вдруг стал понимать то, что раньше было мне недоступно.