– Вряд ли можно допустить, Алек, чтобы там не было никакой другой формы жизни. Если есть бабочки, то, во всяком случае, должны быть и гусеницы.

– Верно, – встрепенулся Алек. – Как это не пришло мне в голову?

– У меня была такая мысль, – вставил Дирак. – Но факт, что мы еще не встретили ни одной. Возможно, здешние бабочки размножаются как-то иначе.

– Может быть, и так, – согласился Казимир. – Но уж если есть гусеницы, они должны быть размером с теленка. Вы бы их наверняка заметили.

– Мы не искали их, – сказал Алек.

– Нет, на деревьях гусениц нет, – категорически заявил Дирак. – Это я установил. В конце концов, чем бы они питались? Листьями? Но я не видел ни одного изъеденного листа.

– И все же будьте бдительны. Эта чересчур стерильная природа затаила какую-то непонятную угрозу.

Закончив разговор с Казимиром, они погасили свет, и вездеход словно опустился в черную бездну – такая темная была ночь. У Хелы не было луны, только звезды мерцали на далеком незнакомом небе. Не доносилось ни звука, будто они находились в изолированной камере. Пустота и тишина угнетали здесь сильнее, чем в межзвездных пространствах. Алек пытался заснуть и не мог: мозг его был взбудоражен, чувства обострены. «Какой призрачный мир, – думал он с беспокойством. – Неужели возможна природа, создавшая один-единственный вид живых существ?»

– Не спится, Алек? – услышал он голос Дирака. – Хочешь, я дам тебе снотворное?

– Нет, не надо, дружище, – ответил благодарно человек.

Засыпал он с тревожными мыслями, но сон его был спокойный и крепкий. Когда он открыл глаза, ему показалось, что спал он всего несколько минут, а над ним, за иллюминатором, сияло ясное и теплое синее небо.