– Ты разговариваешь с ними? – изумился Алек.

– Да, хотя по весьма странному методу.

– Может быть, она и была калорийная, – вздохнул Алек. – Но я тебе честно признаюсь, что я просто сплю и вижу жареного цыпленка.

– Мне очень жаль, Алек, – серьезно ответил робот. – Но на этой планете нет ничего, кроме гусениц и бабочек.

– Я понимаю. А что со мной произошло?

– Ничего особенного. Небольшой электрический шок.

– Только этого еще не хватало! – усмехнулся человек. – Теперь мне кажется, что мой мозг стал твердым, как бильярдный шар.

– Лос сказал, что тебе дадут пищу из наших продуктовых запасов. В чем ты еще нуждаешься?

– В чем нуждаюсь? Дирак, у этих странных хозяев нет ни постелей, ни стульев, я уже не говорю о подушках и матрацах. Должен тебе сказать, что спина у меня затекла от жесткой гладкой плоскости, на которой я лежу.

Робот не слишком точно перевел, но Лос сразу понял, в чем дело.

– Конечно, у нас есть мягкая материя, – сказал он. – Попробуем ее приспособить.

Дирак перевел, после чего добавил:

– А теперь отдыхай и восстанавливай силы. Хочу тебя предупредить, что нам предстоит большая работа.

Дирак провел в библиотеке еще три дня. За это время Лос навещал его несколько раз и уходил, весьма довольный успехами своего ученика. На третий день он долго и обстоятельно беседовал с роботом. Дирак понял, что Лос серьезно готовится к своему первому разговору с человеком.

6

Они стояли вдвоем на веранде лечебницы, обращенной к лесу. Природа здесь больше напоминала земную, особенно деревья, похожие на гигантские кусты, осыпанные множеством цветов, больших, ярких. И воздух был более прохладный и влажный, в нем чувствовалось едва уловимое соленое дыхание океана. Гусеницы позаботились, чтобы их ничто не беспокоило, и теперь они могли разговаривать без помех. Алек внимательно слушал размеренную речь Дирака.