Предположим, человек наступил вам на ногу, а затем извинился. Хорошо ли, что он извинился? Нет спора.

Но лучше, чтобы он не наступал вам на ногу.

Я не знаю, много ли на белом свете извиняющихся людей, но могу с уверенностью сказать, что число наступающих на ноги от этого не становится меньше.

Когда я добросовестно описал то, что произошло на острове Ньюкомб, комиссар Гард прочитал рукопись и молча положил ее на край стола. Пытаясь скрыть свое волнение, я непринужденно спросил:

– Ну, Дэвид, как?

– Страшно, – ответил комиссар.

– Но это же правда!

– Никто не говорит, что вымысел, – спокойно заметил Гард. – Только кому нужна правда?

И все же я предлагаю вам эту повесть.

Простите меня, дорогой читатель, за то, что я наступаю вам на ногу!

21 мая, в десять тридцать утра, в 3-м полицейском участке был записан на магнитофонную ленту допрос гувернантки Бригитт Ворбус, пятидесяти шести лет, католички, незамужней. Допрос вел инспектор Джин Моргинс.

Джин Моргинс. Не волнуйтесь. И все по порядку.

Бригитт Ворбус. Бедная девочка! Вы найдете преступников? Скажите, инспектор, вы отыщете мою прекрасную Ут?

Джин Моргинс. Это зависит от вас, мадемуазель. Итак?..

Бригитт Ворбус. В десять утра мы, как обычно, вышли с Ут на прогулку. Знаете, в нашем парке есть милая аллейка, там гуляет племянник хозяина Набель с сукой Блюмой, которая недавно сжевала портьеру, а этот плешивый Набель показал на меня, хотя я…

Джин Моргинс. Не отвлекайтесь, пожалуйста.

Бригитт Ворбус. Извините. Мы опоздали немного, потому что Ут задержалась с завтраком и не видела, как она лакала молоко.

Джин Моргинс. Кто она?

Бригитт Ворбус. Блюма! Я обещала показать Ут, как Блюма пьет молоко с примесями, которые Ут всегда отвергает…