Прибегал еще кто-то, кричал, что Ирбис — козел, хоть и горный, и какой он мастер по оружию, если не может отличить клевец от топора, а клевцы для того и делались, чтобы доспехи прорубать, так что КУ-два быть совершенно не может, по меньшей мере — КУ-три. Тут Антон согласился, написал что-то на бумажке. Один за другим появлялись просители сертификатов, хорошенькая девушка со слезами на глазах жаловалась, что в ее лагере нет воды, а носить воду за два километра — страшно. Странник обещал отправлять в водоносы мертвецов… Теребили не только Антона, но и других мастеров, особенно мастера по магии — того самого курносого парня, потерявшего чипы, и через час он выглядел так, словно на нем пахали целую рабочую смену.

Единственным более или мене свободным, точнее, не разрываемым на части, человеком, была девушка, пытавшаяся (довольно неумело) развести костер. Дмитрий Сергеевич понял, что хоть в чем-то он может оказаться полезным окружающему его миру. Поэтому отобрал у девушки топор и занялся дровами.

— Скажите, это всегда тут так… мнэ… шумно? — вежливо поинтересовался он, как только в лагере стихла очередная перебранка.

— Да нет, это только до игры мастеров так напрягают.

— А вы — не мастер?

— Мастер, только по обрядам. Мне потом побегать придется. А сейчас поесть хотелось бы — я сегодня проспала, позавтракать не успела, а потом не дадут…

Через пятнадцать минут стараниями Дмитрия Сергеевича в одном котелке весело булькала каша, а в другом — закипал чай.