- Двенадцатая и тринадцатая, - произнес мужчина, кивая в сторону дверей.

- Послушай, - заговорила Изи, обращаясь к ковбою. Откуда-то достав тюбик с кремом, она выдавила немного на палец и провели по губам. Понимаешь, я немного устала. Такое ощущение, что у меня челюсти сводит.

- Очень жаль это слышать, Изи, - сочувственно откликнулся ковбой.

Ее светло-голубые глаза блестели, словно стеклянные. Взгляд кокаинистки, как у пластмассовой куклы. Она продолжала мазать бальзамом свои и без того ярко-красные губы.

- Предлагаю полцены за полсеанса. Пятьдесят долларов затри минуты. Годится?

- Три минуты - большой срок, - ответил ковбой и выдал бритоголовому две купюры по двадцать и две пятерки.

- Вот и хорошо. А то я совсем выдохлась. Как тебя зовут?

Он бросил быстрый взгляд в сторону бритоголового, который удалился в свой закуток в конце коридора. Там, куда он ушел, на стене висела табличка "выход".

- Трэвис, - сказал он. - Как того парня в "Аламо".

- В каком Аламо? - переспросила Изи. Он не ответил. - Мне нравится твоя татуировка. Очень сексуально.

- Я тоже так думаю.

Она кивнула ему на кабинку с номером "двенадцать", закрыла за ним дверь и сама вошла в соседнюю.

Теперь их разделяла тонкая картонная перегородка с дыркой, прорезанной на уровне паха.

- Тебе помочь? - спросила она. В ее кабинке были мусорная корзинка, стул, песочные часы на цепочке и пачка гигиенических салфеток "Клинекс". Она перевернула часы.

- Нет, я готов. - Ковбой расстегнул молнию, спустил штаны и придвинулся к отверстию.

Изи уселась на стул и принялась за работу, параллельно изучая обломившийся ноготь.