За двадцать лет принимались за мост неоднократно. Как власть менялась, так прибавлялось к мосту по одному пролету. Один поставил председатель горкома. Затем, когда он же стал первым мэром, построили второй пролет. Третий — при нем же на перевыборах. Четвертый выстроил другой мэр, отставной генерал, ветеран войн в Приднестровье. Потом, перед перевыборами, дал маху и за мост почему-то не взялся. Народ, привыкший к тому, что кандидаты первым делом обещают достроить мост, за генерала не проголосовал, на второй срок не оставил. Мэр-демократ, пришедший на смену мэру-генералу, тоже за мост схватился, итого возводили сейчас шестой пролет. Оставалось еще пятнадцать… Мэра выбирали каждые четыре года, значит, лет так через шестьдесят мост должны были закончить. И начать ремонтировать первые пролеты.

В общем, каску наверняка кто-то из строителей потерял, рассудил дядя Коля, повертел в руках да и бросил в лодку — сгодится в хозяйстве.

Дядя Коля проверил две сети и только вытянул третью, как вдруг нахмурилось небо, откуда ни возьмись налетел ветер, а вслед за ним послышался гром. На такие случаи у дяди Коли был припасен хороший кусок брезента, чтобы, если что, от дождя спрятаться. Только сейчас брезента в лодке не было — дядя Коля всю лодку обшарил.

Тем временем, гроза разошлась, реку взволновала — на легонькой моторке до берега сейчас не добраться. Дядя Коля скорчился на корме и, вздохнув, с досадой водрузил на голову оранжевую каску. Вот и сгодилась находка. От дождя она, конечно, не спасет, но зато хоть голова сухой останется.

Гроза прошла так же внезапно, как и налетела. Нерешительно выглянуло солнце, огляделось и, приободрившись, принялось деловито сушить рыбака. А дядя Коля осмотрелся, увидел, что от сети его, оказывается, почти не отнесло, и принялся деловито ее тащить.