Наконец, Сеньке надоело. Попугал — и ладно. Сенька уже решил уходить, но тут его взгляд скользнул по широкому подоконнику… Среди окурков и пустых пивных банок валялся пыльный бархатный футляр, в котором несколько недель назад он принес дедовы медали.

Не успев даже толком подумать, Сенька рванул к подоконнику и попытался схватить футляр. Когти лап бестолково царапнули пластиковую поверхность, но находку не захватили.

"Прикольно, конечно, быть собакой, но сейчас мне нужны нормальные руки", — рассердился про себя Сенька.

Стоило только об этом подумать, как позади раздался громкий "ах" вперемешку с матом. Сенька обернулся — и голова пошла кругом: потолок спускался вниз, пол удалялся. А когда круговерть перед глазами прошла, Сенька встретился взглядом с порядком испуганным, но при этом здорово разозленным Фитилем.

— Ты?! — выдохнул тот. — Да я тебя…

Не дожидаясь окончания фразы, явно не обещающей ничего хорошего, Сенька выскочил в коридор, легко оттолкнул все еще не пришедшего в себя от изумления помощника Фитиля и бросился вон из квартиры, крепко сжимая бархатный футля. Серебристый кастет больно впивался в кожу.

В том, что за ним побегут, Сенька не сомневался. В том, что догонят — тоже. Но он продолжал нестись со всех ног, краем сознания отмечая, что на четырех лапах бежать было куда удобнее, чем на двух ногах.

Впереди, в прорехах густой зелени тополей, показались блестящие стены зеркального "Парадиза", и Сенька запаниковал не на шутку. Да, он почти добежал до дома — а дальше что? За хлипкой дверью их с матерью квартиры от Фитиля не спрячешься…

Нельзя было отвлекаться! Споткнувшись, Сенька полетел на землю и больно ударился головой о какую-то голубоватую металлическую махину, вспугнув прислонившегося к ней и вроде бы дремавшего алкаша.

— Гад! Тварь! — посыпались на Сеньку ругательства нагнавшего его Фитиля.