***

Балваныч, дождавшись, когда отъедет джип, подхватил избитого парня подмышки и волоком протащил пару шагов, в тенек металлической бандурины. Отошел, позвенел монетами. Махина заурчала, послышался звук льющейся газировки. Через несколько мгновений, присев около парня, он уже подносил к его губам стакан с прозрачной шипучей жидкостью.

— Ты пей, пей, — приговаривал Балваныч, поддерживая пареньку голову.

Тот был слишком измучен, чтобы сопротивляться, и потому осушил стакан до дна и бессильно откинулся на землю. Однако, уже через пару минут осторожно, с опаской поднялся на ноги, удивленно ощупал себя и затем уставился на Балваныча круглыми глазами.

— Эй, Балваныч, — прокричал кто-то издалека. Это был дядя Коля; в одной руке он нес пакет с рыбой, распространяющий крепкий копченый аромат, в другой — мятую оранжевую каску, — Слышь, прошли ноги. Вообще не болят!

Балваныч только кивнул в ответ. Дядя Коля же, подойдя, поставил пакет на горячий асфальт, подозрительно посмотрел на взъерошенного Сеньку и опять повернулся к Балванычу:

— А чего это ты у меня давеча про ноги выпытывал?

— Проверить кое-что хотел.

— Чего?

— Теорию одну, — важно надул щеки Балваныч.

— Ты не темни, Балваныч, говори как есть.

— Значит, такое тут дело, Колян. Видишь газировку? Вот от нее все болячки и проходят.

— Да ну тебя, — сердито плюнул дядя Коля.

— Не хочешь — не верь. Только вот парень этот, — и Балваныч, не глядя, махнул рукой на Сеньку, — совсем недавно избитый был, да так, что рукой не шевельнуть. Зато после газировки — как новенький. А тот, кто бил его, хлебнул апельсиновой, и его тут же скрутило.