Когда Нэк на словах передал, что нам придется играть пару, я лишь затребовал кристалл с подобным распоряжением. Он по своей привычке заулыбался и попробовал пококетничать, но, нарвавшись на полное равнодушие, вернулся к деловому тону и отдал то, что я просил. Это было общепринятой практикой в посольствах — все послы приезжали либо с женами, либо с любовницами, ну, или любовниками — никаких сексуальных контактов на стороне, это слишком опасно. Так что к подобному повороту событий я был морально готов, единственное, что мне было неприятно: одно дело, когда играют оба, а другое, когда один из изображающих пару — бисексуал без комплексов и с ненасытным темпераментом. Ровно через две недели мы серьезно поругались — он дома, в посольстве, попытался «пристать». Меня взбесил не сам факт фривольного поведения — кокетничать и распускать руки для Нэка было так же естественно, как дышать, а то, что буквально накануне я объяснил ему, что из-за специфического воспитания в семье Синоби для меня однополый секс, в психологическом плане, это нечто весьма схожее с пыткой, нечто на что можно пойти лишь по крайней необходимости. То есть, если надо — вытерплю и подыграю где нужно, если очень надо — то первый проявлю инициативу, но добровольно, по собственному желанию — никогда.
После такого признания я расценил его приставания как прямое неуважение, среагировал соответственно и не инициировал дуэль лишь потому, что был на пике физической формы и в полном провале самоконтроля, и мог, сам того не желая, серьезно повредить его.