Я сделала над собой усилие и сказала совсем не то, что вертелось на языке.

— Знаешь что Грюнд, выспись, а уж потом, на свежую голову, разругивайся со мной. Конечно хорошо, что ты веришь своим людям на все сто и защищаешь их, но тем не менее…

— Ладно, ВикСин, прости, — Грюнд взял себя в руки, — Утром поговорим?

— Да.

Все, в душ и спать.

Я еще нежилась в постели, когда опять позвонил Грюнд, его тон был уже на порядок приветливее.

— И все же, что ты думаешь делать?

— Отправлю Даниэля с твоими умниками, а сама попробую напроситься к Мышкину в гости, частным так сказать порядком.

— Напрашивайтесь вдвоем, он должен страховать тебя. Ведь рассматривается версия о том, что Мышкин псих, мало ли что спускает курок.

— Ну да, только версия о психопатичности объясняет тот факт что тело не было выброшено в океан, а оставлено на суше, где быстро превратилось в подобие тарани, — скептически отозвалась я, — Грюнд, ты сам знаешь, что то, что его подставили — более вероятно.

— ВикСин, нет нужды Даниэлю таскаться за следователями. ГрюМи и ГБрайт профессионалы, то что они вчера несколько сорвались, этого не отменяет. Они будут искать внимательно и по всем направлениям.

— Хорошо, я согласна с тобой.

— Ну вот и чудно. Ты моя гюрза-кошечка, — Грюнд не заметил двусмысленности моего согласия, и «растаял».

После моего подарка, портрета, где Грюнд из улыбчивого превращается в грозного и страшного, он подарил на мой двадцать второй день рождения метаморф-статуэтку. Это была девушка весьма похожая на меня, и если ее погладить, она превращалась в мурлычущую кошку, если слегка стукнуть, то обращалась змеей перед нападением. И теперь «гюрза-кошечка» в мой адрес звучало гораздо чаще, чем «генератор проблем».

Даниэль выйдя из душа, слышал конец разговора.

— Помирились?