— Да вы что, сама флаер вела? И что, никого не было, чтоб ей помочь тогда?

— Да… Хоть Кейко-Бронкс еще и жил, вроде с ней, но прилетела она сама.

— А труп нашли… Неужто, марипозы?

Медсестричка всплеснула руками

— Какие марипозы, что вы, в нашей жаре они не живут, — и понизила голос, — убили ее. Говорят, коскатой раскромсали.

— Не может быть, какой ужас. И кто же сделал это?

— Да неизвестно, но вы не подумайте, у нас такие ужасы впервые за всю мою жизнь.

— А этот молодой человек, Кейко-Бронкс? Его тоже убили?

— Неизвестно. Тело сейчас опять ищут, но видно ничего не нашли пока.

— Я представляю как горюют семьи, одно дело думать что близкий человек погиб от несчастного случая, а совсем другое знать что его убили и убийца ходит где-то рядом.

— Да о фермерше, конечно, ее первый муж и сыновья горюют, но КейБро, он был такой милый, такой веселый, он многим девушкам нравился. И когда эта фермерша затащила его к себе, его даже жалели немножко.

— Да ладно, неужто мало парней милых и веселых?

— Вот красивых, милых и веселых — мало. Все бирюки какие-то, только посмотришь в их сторону, так все! Норовят быстренько статус мужа обрести, причем старшего. Им плевать, что у девушки профессия и любимое дело, подавай им сразу ребеночка естественнорожденного. А я сама пришла к доктору Вендесу в ученики, и может, все же в университет поступлю.

— Да, мужчины относятся к нам потребительски. А этот Кейко, значит, был не такой?

— Ну, он конечно тоже был не идеален — сегодня с одной, завтра с другой. Но с ним было легко и весело.