Стоянка флаеров в городке одна и я как раз успею дойти до нее минут за десять. Единственно, что меня не радовало, это то, что я уж очень привлекала к себе внимание своей шатающейся походкой, меня нет-нет да заносило, и редкие прохожие оглядывались мне вслед.

Подкараулила я Мышкина у входа на стоянку, он стремительно прошел мимо меня и направился к грузовому флаеру в отличном состоянии. Мышкин вызывал у меня стойкую ассоциацию с Синоби-Чехом, те же усы, только пшеничные, а не седые как у доктора, правда, волосы на голове он еще не растерял, хоть и стригся очень коротко, такую стрижку зовут римской.

Я поспешила за ним, и когда он резко остановился и развернулся, чуть не налетела на него.

— Чего надо? — зло поинтересовался он.

— Шоколада, — выпалила я. Да, неофициальное начало разговора удалось.

Старик, посверлил меня взглядом и ответил

— Кондитерская через два квартала, налево.

— А я хочу шоколада у вас дома, сидя на веранде и вдыхая бриз с океана.

Злость у него сменилась озабоченностью, ну да, я б и сама на его месте озаботилась от такого.

— Ты вообще кто?

— Некст Викен-Синоби, — услышав «Синоби», для него все стало на свои места.

— В качестве кого здесь?

— Официального статуса нет, отдыхаю.

Он развернулся и пошел к флаеру, я за ним, молча залезла в кабину, он не препятствовал. Когда взлетели, спросил

— Не боишься?

— Летать? Не боюсь.

— Хватит дурочку строить.

— А вы перестаньте изображать мизантропа-психопата.

— Я и есть мизантроп, — пробурчал он себе под нос, — И не люблю худосочных и наглых девиц, — это уже было сказано громко.

— Вот и чудненько, в постель значит тащить не будете?

— А что надо?

— Не надо.

— Кто послал? Чего хотели? — ну наконец то деловой разговор.

— Кто послал не важно. А хотели — разобраться во всем. Если над вами будет висеть обвинение, пусть и не доказанное, престижа семьи и госслужащих это не подымет.