На этом факты кончились, пошли непроверенные данные, а попросту слухи. Чатхи без ума влюбилась в Кейко, который к ней был почти равнодушен, и полтора года она все же смогла удерживать его при себе, но потом он отправился на поиски чего-то или кого-то лучшего. В Веге он смог неплохо заработать и в Тропик вернулся уже вполне завидным женихом, а учитывая то, что внешностью его предки не обделили, то становится понятным почему единственная дочка местного «уважаемого» заинтересовалась им.

Чатхи оставшись одна погоревала, но возвращаться в семью не стала, а может быть ее не пустили обратно. Но с год назад соседи, пролетая мимо по своим делам, стали замечать ее старенький флаер припаркованный на участке Мышкина-Ферроу. Два нелюдимых сингла, не пользующиеся популярностью в местном обществе, нашли друг друга, что вполне логично. Только вот, когда Чатхи в промтоварной лавке узнала о готовящейся свадьбе Кейко, говорят, была сама не своя, не могла поверить услышанному, а Мышкин-Ферроу присутствовавший при разговоре «смотрел на нее злым, ледяным взглядом, будто убить хотел». Мда…, провинция есть провинция.

Через два дня после разговора в лавке, Чатхи пропала, а еще через два дня пропал и Кейко. Я еще раз глянула на стерео-фото пропавших, у Чатхи было волевое лицо с тяжелой челюстью, но его делали мягче большие глаза и высокие брови, она была далеко не красавица, но некий шарм в ней все же был, возможно из-за коротко стриженых волос, эта стрижка делала ее какой-то беззащитной. Кейко-Бронкс — прекрасное сильное тело, открытое лицо и лучезарная улыбка, он вызывал у меня глухую неприязнь. Я видела столь светлые улыбки у моих красавцев братьев считанные разы, а Кейко-Бронкс так улыбался на фото для эгофайла — не люблю поддельной искренности и открытости.