— Да? Можно глянуть? — оживился Брайт, Даниэль подал ему мой планшет. Брайт принялся изучать, а мы жевать бутерброды.

— К первому мужу мы сходим завтра, коскатой он не владеет, не обучался, по крайней мере, — начал отвечать по пунктам Брайт, — Запрос в Веге послали, правда, по поводу уроков фехтования не интересовались, спросим. Сбор информации по Кейко-Бронксу и его отношений с женщинами… что ж, может быть… попозже. Информация о господине Франце и его дочери собирается, их тоже посетим на днях. Ну, не плохо, в общем. А почему нет ни единого слова о Мышкине-Ферроу?

— А что о нем говорить, — ответила я, — алиби у него нет, а что он за человек станет ясно из личного общения, и то, может быть. И я хочу заметить, по поводу владения коскатой, это не обязательно должны быть уроки, вполне может быть виртуальная обучалка, ведь убить безоружную, не умеющую драться женщину очень легко.

Минас и Брайт переглянулись.

— Мы и без вас это понимаем, — пробасил медведеподобный.

Ну все. Достали. Не хотите по-хорошему, будет по-плохому.

— А если понимаете, так выполните приказ вашего лорда и сообщите, что успели выяснить, — ледяным тоном приказала я.

— Вы нам приказываете? — сделал стойку Брайт.

— Нет, что вы, это прерогатива вашего лорда, — парировала я.

Повисло молчание.

— Мышкин-Ферроу сообщил, что никого не убивал и в дни исчезновений был дома, на своем участке, ни с кем не виделся и не общался, ни по визору, ни по браслету. На «веритас» у него идиосинкразия, возможен анафилактический шок.

— Это все, что он рассказал в течении двух часов?

Брайт поиграл желваками

— Да.

Следователи в глубокой… яме, ведь презумпции невиновности никто не отменял. Был бы кто другой на месте Мышкина, вкололи бы «веритас», провели допрос и знали бы, что делать дальше. А тут… Если бы они не начали выпендриваться с самого начала, я бы предложила помощь, как и собиралась, теперь же пусть просят, умники. Я собрала наши с Даниэлем планшеты.