- Поверишь ли, Лилиан, - обратился он к маме, - я мечтаю об этом с тех самых пор, как солдатом попал в Италию. Если б только ты могла увидеть уникальные фрески, полотна, рукописи этого человека... чертежи военных машин, орудия... Какую я мог бы написать книгу! - Он ласково погладил маму по руке и продолжал: - Спасибо, что ты позволила мне отложить немного денег. Это даст мае возможность увидеть Леонардо...

Я сидел за столом и пытался понять, о чем идет речь. Потом в конце концов решил, что папа, должно быть, собирается посетить могилу Леонардо.

Но тут папа сказал:

- Представь себе, я разговариваю с ним и вижу его, ну, прямо как тебя сейчас...

Потом родители заговорили о той машине, которую папа давным-давно собирал в комнате на втором этаже. Оказывается, раньше он уже построил одну машину вроде нынешней, которую изобрел, когда еще служил в Италии. Возвращаясь в Штаты, он сошел с поезда в Клу, во Франции, где да Винчи умер и погребен, и установил там свою машину в укромном месте, предварительно настроив ее на тысяча пятьсот девятнадцатый год. Когда же папа вернулся домой, он потратил пятнадцать лет жизни и все наши сбережения на постройку другой машины, которая каким-то образом взаимодействовала с первой. С помощью новой машины папа мог направить первую машину, куда и когда ему заблагорассудится.

- Дезинтеграция и воссоздание материи, - сказал папа, беря меня за руку. - Прости, Моди, я не должен был заставлять тебя работать, но уже сегодня вечером ты увидишь результаты этого самопожертвования...

Папины глаза засверкали, он энергично развел руки в стороны, смахнув при этом с буфета светло-синий кофейник. Тот грохнулся на пол, но папа ничего не заметил.

- ...Сегодня вечером я представлю вам великого Леонардо во плоти!

Папа поднялся и величественно, словно был по меньшей мере лорд-мэром, отправился к себе наверх. Мы с мамой последовали за ним.