Как не смогли тысячи и тысячи первопоселенцев на сотни лет раньше. Межзвездное пространство покорилось физически, но не психологически. Прыжки калечили людей, одних — сразу, других — спустя годы.
Кроме того, в новых, красивых и ласковых, но негостеприимных мирах теряли способность к размножению даже насекомые, не всходили земные растения, оставляя людей без «кормовой базы». Пять-шесть простейших бактериальных культур и тупое клонирование белковых дали простую пищу, но не стали панацеей. Первая волна экспансии захлебнулась, почти не начавшись.
Но Нэя не волновали судьбы мира — он боялся за Мадж.
Эти первые три дня они мало разговаривали, каждый по-своему осмысливая произошедшую в их жизни перемену.
— Скорее иди сюда! Нэй! — услышал он из трюма, где тщетно пытался найти хотя бы признак силовой установки или любого другого механизма.
Маджента, перегнувшись через борт, во все глаза на что-то смотрела. Нэй встал рядом.
— Это рыбы, — сказал он недоверчиво. — Мадж, это рыбы!
— Значит, мы уже не дома, — сказала она.
И повторила, пробуя на вкус:
— Не дома!
А через несколько часов туман начал рассеиваться.
Крошечный атолл, один из сотен, разбросанных в море вокруг их судна, лежал прямо по курсу. В переливающихся малиновым и сиреневым сумерках они едва разглядели на берегу крошечный причал со скособоченными фонариками. Рядом стояло десятка два приземистых хижин, крытых пальмовыми листьями. Всюду мелькали огни и огоньки, вспыхивали фейерверки, слышался смех и музыка.