Пожав руку дочери, пытаясь поддержать ее этим, Доминго, не сказав ни слова, почти бегом бросился к кораблю. Он знал — настолько твердо, насколько может что-либо твердо знать человек — что обязан поговорить с дочерью, но только после того, как узнает причину этой проклятой тревоги. Он должен иметь, по крайней мере, один шанс, чтобы ее успокоить прежде, чем улетит на своем корабле. Ведь в конце концов это была ее свадьба — событие по-своему уникальное.

Пробегая через такие знакомые коридоры своего собственного маленького мирка, вначале на наземном уровне, затем в подвальном, Доминго снял праздничный костюм, который обычай заставил его надеть поверх своей повседневной одежды в честь свадьбы дочери и, свернув его, сунул подмышку. А потом как-то сразу забыл об этом.

Он не сомневался, что пробежит весь путь до корабля без остановки. Колония была небольшой и ни ему, ни его друзьям не нужна было слишком долго бежать, чтобы добраться до своего поста.

Он бежал к рабочей палубе космопорта, тревожно вглядываясь вперед. Он бежал так быстро еще и для того, чтобы отвлечься от мучивших его мыслей. У него была одна дочь, и он просто был ошеломлен тем, что свадьба чуть не сорвалась. “Боги ведь помогают кому-то. Вдруг все окажется шуткой?.. — все, о чем он думал.

Но, если быть до конца честным, то такой поворот событий возможен, хотя и маловероятен. Но это уже из области юмора. А здесь, на границе, с юмором не расставались, порой единственное, что спасало вот в такие минуты. А может быть, это была ложная тревога 9... Или произошли какие-то недоразумения в караульной команде? А может сбои в оборудовании? Надежда теплилась в сердце, хотя он хорошо знал, что сбои и прочие ошибки случались здесь редко.

Ситуация была действительно необычной. Вряд ли, кто мог припомнить, чтобы такое случалось в момент, когда готовилось бракосочетание. А ведь это было не просто бракосочетание, а дочери — командира!