Глядя, как Эландер медленно перебирает кулон между пальцами, Кэрил внезапно осенило: а ведь, наверное, это и есть ненавязчивое напоминание о том, что все мы смертны…

Наконец Питер кивнул и хмыкнул:

— В любом случае трудно выбирать, поэтому мне все равно, кто полетит со мной.

Он оттолкнулся от поручней и оказался в жилом отсеке, надеясь, что таким образом спасется от дальнейшего наблюдения. Конечно, это не помогло бы, но Хацис решила не следовать за Эландером.

Вернувшись к мысли о предстоящей изоляции в «Арахне», Кэрил машинально взглянула на свои руки. Теплые, из настоящей плоти, и сеточка сосудов проглядывает сквозь кожу. Такими, или почти такими, ее руки сохранились даже во время Спайка, когда порождения искусственного интеллекта бесчинствовали в Солнечной системе; пальцы состоят из здоровых клеток, а не из лабораторно произведенной клеточной культуры, выращенной на специальной питательной среде и оформленной в массивный конгломерат. Клетки кожи развиваются правильно. Ведь она — подлинный человек!

Именно это и отличает Хацис от всех остальных. Она остро почувствовала такое отличие. Раньше Кэрил не придавала существенного значения этой мысли, либо вовсе игнорировала данный анатомический факт, поощряя энграммы к сотрудничеству, однако все равно нельзя не сказать правду: Кэрил являлась настоящим продуктом своей эпохи — стопятидесятилетнего опыта и передовой биологической технологии, со всеми имеющимися у ОЗИ-ПРО преимуществами. Хацис просто не была похожа на свои многочисленные копии.

Но ведь Эландер с горечью произнес, что не смог бы найти ее отличие от энграммы…

Кэрил усмехнулась.

«Ах да, — подумала она, — какое оскорбление!»

Прекрасно. Обычно Питер не использовал личные выпады в адрес собеседника, когда не получал того, чего хотел. А если уж в этот раз повел себя достаточно дерзко, значит, она начинает ему надоедать.