— Уточнить время прибытия.

— Через две целых девять десятых часа выйдем на внешнюю орбиту, — сообщил бортовой компьютер.

— Отлично, «Жемчужина», — обрадовался Питер. — Выполняй задание.

Экран монитора потух, и прорезатель взял старт.

Эландер повернулся к Хацис, размышляя над тем, чем она будет заниматься во время трехчасового полета, и заметил, что энграмма рассеянно уставилась на пустой экран, будто увидела на нем что-то интересное.

— С тобой все в порядке? — спросил Питер.

Тор пришла в себя и пристально посмотрела на Эландера.

— Что?.. — удивленно произнесла она. — Я просто просматривала данные.

— Ты уверена?

Хотя Эландер знал несколько вариантов Кэрил Хацис, все же порой ему было трудно представить эту женщину в ипостаси андроида. Работа ее лицевой мускулатуры была чрезвычайно сложна и служила тонким барометром настроения; даже незначительное изменение мимики могло вызвать ошеломляющее воздействие. Временами Питер совсем не узнавал Кэрил, и лишь ей самой было известно, о чем она думает.

Или лжет.

Тор поднялась с кресла.

— Я буду в своей каюте.

— Собираешься просматривать данные? — ехидно спросил Питер.

— Совершенно верно, — сухо ответила она и вышла из кокпита.

Эландер зашел к Тор непосредственно перед прибытием на место.

Он провел все время полета, лежа в кресле кокпита и слушая подборку музыкальных произведений различных инопланетных рас — одного из любезных даров Библиотеки «прядильщиков». Питер не очень-то восторгался этими странными мелодиями, а больше размышлял над тем, насколько они отличаются от традиционных ритмов и напевов, которые привык считать музыкой.

Тор открыла глаза и заметила Эландера, стоящего у входа в свою маленькую каюту.