- Пока действовала ваша прежняя система?! - повторил я вслед за ним. Правильно ли я понял вас? Значит, "система поблажек", о которой я столько наслышан, больше не применяется?

- Да, - ответил он. - Вот уже несколько недель, как мы решили отказаться от нее навсегда.

- Не может быть! Вы меня удивляете!

- Мы сочли совершенно необходимым, сэр, - сказал он со вздохом, вернуться к традиционным методам. Опасность, связанная с "системой поблажек", значительна, а преимущества ее сильно преувеличены. Уж если эта система и подвергалась где-нибудь добросовестной проверке, так именно у нас, сэр, смею вас заверить. Мы делали все, что подсказывала разумная гуманность. Как жаль, что вы не побывали у нас прежде, - вы бы могли обо всем судить сами. Насколько я понимаю, "система поблажек" знакома вам во всех подробностях, не так ли?

- Не совсем так. Все мои сведения - из третьих или четвертых рук.

- Что ж, в общих чертах я определил бы ее, пожалуй, как такую систему, когда больного menagent {Щадят (франц.).} и во всем ему потакают. Что бы сумасшедшему ни взбрело в голову - он не встречает ни малейшего противодействия с нашей стороны. Мы не только не мешали, но, напротив, потворствовали их причудам, на этом были основаны многие случаи излечения, и к тому же - наиболее устойчивого. Нет для ослабевшего, больного рассудка аргумента более убедительного, нежели argumentum ad absurdum {Доказательство посредством приведения к нелепости (лат.).}. Были у нас, например, пациенты, вообразившие себя цыплятами. Лечение состояло в том, что мы признали их фантазии фактом и настаивали на нем: бранили больного за бестолковость, если он недостаточно глубоко сознавал этот факт, и на этом основании кормили его в течение целой недели только тем, что едят цыплята. Какая-нибудь горсть зерна и мелких камешков творила в таких случаях настоящие чудеса.