- Это ваша собственная система? - спросил я. - Вы сами ее создали?

- Да, и я горд, что могу назвать ее своей - во всяком случае, до некоторой степени.

Так мы беседовали с м-сье Майяром час или два, в продолжение которых он показывал мне сад и оранжерею.

- Ваше знакомство с пациентами придется несколько отложить, - объявил он. - Для впечатлительного ума всегда есть что-то более или менее гнетущее в таких зрелищах, а я не хотел бы лишать вас аппетита перед обедом. Мы непременно пообедаем. Я угощу вас телятиной а-ля Мену с цветною капустой в соусе veloute {Здесь: под бархатным соусом (франц.).} и вы запьете ее стаканом кло-де-вужо. Тогда уж мы как следует укрепим ваши нервы.

В шесть позвали к обеду; мой хозяин провел меня в salle a manger {Столовую (франц.).}, просторную комнату, где нас уже ждало весьма многочисленное общество - всего человек двадцать пять - тридцать. Это были, по-видимому, люди знатного происхождения и, несомненно, наилучшего воспитания, хотя должен признаться, что наряды их показались мне непомерно роскошными, как-то слишком грубо напоминавшими показную пышность vieille cour {Старого двора (франц.).}. Мое внимание привлекли дамы: они составляли почти две трети приглашенных, и некоторые были одеты так, что парижанин не нашел бы в их туалетах даже намека на то, что сегодня принято считать хорошим вкусом. Так, многие женщины в возрасте никак не менее семидесяти оказались прямо-таки обвешанными драгоценностями - кольцами, браслетами, серьгами, а их грудь и плечи были бесстыдно обнажены. Я заметил также, что очень немногие наряды были хорошо сшиты, - во всяком случае, очень немногие из них хорошо сидели на своих владельцах.