Теперь произошло неизбежное: публично начали трясти и грязное белье МВТП. Двое из его старших министров оказались замешанными в неблаговидных махинациях с компьютерным программным обеспечением. В этих махинациях участвовало несколько производителей, на их долю кое-что перепадало с барского стола министерства.

Усиба, который был твердо намерен оставаться оплотом морали в огненном кольце скандалов и тяжб, быстро выгнал виновных в правонарушениях министров. Даже пресса, которая всегда жаждала крови и расправ, была приятно поражена быстротой и тщательностью проведенного им внутри министерства расследования. Однако авторитет министерства был подорван, над ним все еще сгущались тучи, о чем свидетельствовали многочисленные передовицы в газетах и очерки в журналах.

Нелегко приходилось Усибе и на пресс-конференциях с журналистами. Ему без конца надо было отвечать на их каверзные вопросы. На этих конференциях часто говорилось и о том, что якудза все чаще вторгается в работу некоторых крупных акционерных и финансовых фирм. Все это делается под руководством Акиры Тёсы, который после исчезновения Микио Оками стремится возглавить клан. На это дайдзин отвечал, что доля истины в этих утверждениях есть, и заверял, что МВТП и Управление прокуратуры Токио прилагают все усилия к тому, чтобы раз и навсегда положить конец незаконным связям.

После таких конференций дайдзин очень уставал. На этот раз он почувствовал себя особенно плохо, прошел в ванную комнату, принял таблетку, протер волосы махровым полотенцем и ополоснул лицо холодной водой. Затем вернулся в офис. Звонил внутренний телефон. Его секретарь сказал, что с ним хотел бы встретиться Юкио Хадзи, молодой министр, которым дайдзин лично руководил.