Наверное, преследователи тоже потеряли их в этом лабиринте. Николасу хотелось спросить вьетнамца, не ему ли предназначался этот выстрел, прикончивший Синдо, но сделать это на бегу ему не удавалось. Наконец они выбрались на Тран Ван Кьюстрит и помчались к мосту, где было очень темно. Трэнг скользнул под мост. Николасу не понравилось это место. Он не знал вьетнамца и не мог полностью доверять ему. Что если все это было обдуманной заранее инсценировкой?

И все же Трэнг был Николасу нужен. После гибели Синдо вьетнамец оставался единственным человеком, который мог помочь ему в расследовании. И Николас, нагнув голову, нырнул в темноту. Грязь и зловоние под мостом были невыносимыми. Когда его глаза привыкли к темноте, он увидел смутные очертания небольшой лодки, привязанной к каменной свае. Трэнг был где-то здесь, Николас слышал, как шуршит его одежда. Вьетнамец прыгнул в лодку, отвязал ее и помог сесть в нее Николасу.

Когда они выбрались из-под моста, Линнер вгляделся в береговую линию, стараясь определить, не проявляет ли к ним кто-нибудь излишнего интереса, но осмотр не дал результатов. На берегу толпилось много людей, но их лица невозможно было разглядеть в темноте. Тогда Линнер решил использовать свое искусство тандзяна и определить присутствие злого начала, но люди создавали слишком много помех, а читать мысли на расстоянии он не умел. Николас хотел сказать Трэнгу, что на воде они представляют собой хорошую мишень, повернулся к нему, но увидел, что тот исчез. Вместо вьетнамца с мотором возился какой-то человек без шляпы и пиджака, и Николас вдруг осознал, что это женщина!

- Ну и дерьмо! - выругался Николас, тяжело плюхнувшись на сиденье, кто ты такая, черт побери?

- Меня зовут Бэй, - ответила молодая женщина.

Это была красивая вьетнамка с чистой кожей, крупными блестящими глазами и каскадом длинных волос, которые раньше были скрыты под шляпой. Николас не мог не восхититься: в этой женщине почти ничего не осталось от мужчины, образ которого она так искусно создала.