Поэтому, тщательно изучив крупномасштабную карту, на рассвете Граймс взял курс на Таллиспорт. У штурвала стоял рулевой, двигатели приведены в состояние готовности. Судя по графику, после первого прилива прошло два часа. Это значило, что «Соне Виннек» придется преодолеть волну отлива. Вилкокс говорил, что при входе в эту речную гавань могут возникнуть сложности. Все пристани находились на западном берегу реки, справа от устья. Когда судно с гребным винтом правого вращения швартуется правым бортом, это всегда сопряжено с известным риском, особенно если капитан не слишком опытен. И тем более, если возникает водоворот. Тогда точно вдоль линии стоянки образуется противоток, который вызывает эффект приливной волны, причем определить это можно только визуально. В случае если возникнет такой водоворот, Граймс должен был развернуть нос корабля направо, опустить правый якорь, и затем поворачивать судно в сторону порта, так, чтобы якорь оставался на дне.

Граймс входил в гавань Таллиспорта. Теперь он мог невооруженным взглядом рассмотреть Проводников — две белые башни у входа в порт. Он запросил поддержку начальника гавани, чтобы провести корабль по фарватеру. Слева стоял волнолом с красным маяком… Маяк находился уже на траверзе, и «Соня Виннек» в наилучшим образом зашла в порт.

— Не лучше было бы сбросить ход, сэр? — предложил Третий помощник.

— Гхм. Благодарю Вас, мистер Виччини. Лучше тихий… нет, самый тихий ход.

— Есть самый тихий, сэр.

Двигатели по—прежнему гудели ровно, но едва уловимое уменьшение вибрации указывало, что обороты гребного винта упали. Проводники все еще находились впереди, но на траверзе с правого борта показались два белых обелиска Проводников в Поворотную бухту.

— Десять градусов влево, — приказал Граймс. Хватит ли? Тут он увидел, что нос судна немного поворачивается, и услышал, как защелкал репитер гирокомпаса. — Ровнее на миделе!

Граймс подошел к правому краю мостика, и посмотрел назад. Проводники возле Поворотной бухты маячили точно за кормой.