Мокрая масса врезалась в корпус корабля. Ее веретенообразная форма четко прорисовалась через транспаристил, медленно тая перед тем, как исчезнуть окончательно. Коммандер дважды моргнул. Оно было и ушло, и оно не было частью его корабля.

Потому, что у него были крылья.

Пораженный увиденным, Карзин спрыгнул со своего места и наклонился ближе к обзорному иллюминатору. Вот это точно было его ошибкой. Уже поддавшийся в результате столкновения с атмосферой, транспаристил сдал, осколки брызнули в разные стороны подобно сверкающим слезам. Мощный поток ворвавшегося в рубку воздуха расплющил тело Карзина по палубному покрытию. Старый Марком рухнул набок, окончательно потеряв управление навигационной системой. Сирены завыли — они-то, джедай задери, как еще работают? — но смерч, бушующий на мостике, вскоре стих. Без единой мысли в голове, Карзин судорожно вдохнул.

«Воздух! Это воздух!»

Дево первым поднялся на ноги, сопротивляясь бьющей в лицо струе. Их первая настоящая удача за день. Обзорный экран почти весь выдуло, по счастью, не вовне мостика и, пока корабль уравнивал давление с наружной атмосферой, наполненный влагой, соленый воздух понемногу наполнял рубку. Без посторонней помощи, коммандер Карзин кое-как пробрался обратно к капитанскому креслу.

Спасибо за руку помощи, брат.

«Это всего лишь отсрочка приговора» — это был Глайд. Они по-прежнему ничего не видели под собой. Карзину раньше уже приходилось заходить в самоубийственном пике, — но тогда это был бомбардировщик и он знал, как далеко от него находится земля. И, по крайней мере, там БЫЛА земля.