– Никсоном и Хардингом я бы не слишком гордился, – пробормотал Джек.

Уллман нахмурился, но несмотря на это продолжил.

– Мистеру Уотсону это оказалось не по силам и в 1915 году он продал отель. Потом отель продавали еще в 1922, 1929 и в 1936 годах. До окончания второй мировой войны он простоял без хозяина, а потом был куплен и полностью обновлен Хорасом Дервентом – миллионером, пилотом, кинопродюсером и антрепренером.

– Мне знакомо имя, – сказал Джек.

– Да. Вроде бы все, до чего он ни дотронется, превращается в золото… кроме «Оверлука». Прежде, чем первый послевоенный гость переступил этот порог, превратив дряхлую реликвию в место проведения шоу, отель сожрал больше миллиона долларов. Это Дервент пристроил площадку для игры в роке, которой вы, как я заметил, восхищались, когда приехали.

– Роке?

– Это – британский предок нашего крокета, мистер Торранс. Крокет, собственно, это дешевый, вульгарный вариант роке. Согласно легенде, в эту игру Дервента научил играть его светский секретарь, и тот положительно влюбился в нее. Должно быть, наша площадка для роке – самая лучшая в Америке.

– Не сомневаюсь, – серьезно сказал Джек. Площадка для роке, сад, где полно деревьев, подстриженных в форме зверей, а что еще? Игра «Дядюшка Уиггли» в натуральную величину за сараем с инвентарем? Мистер Стюарт Уллман начал сильно утомлять Джека, но было видно, что с Уллманом еще не все. Уллман собирался высказаться от души, до последнего словечка.

– Потеряв три миллиона, Дервент продал отель группе калифорнийских вкладчиков. Их попытка оказалась столь же неудачной. Просто они ничего не понимали в отелях.

В 1970 году отель купил мистер Шокли с группой помощников, передав управление мне. Несколько лет проработали вхолостую и мы, но я счастлив сообщить, что доверие ко мне нынешних владельцев полностью оправдалось. В прошлом году мы окупили расходы. А в этом году, впервые почти за семьдесят лет, счета «Оверлука» заполнялись черными чернилами.