— Эти статуэтки... всего их восемьдесят две... были сделаны для гробниц Иоанна Бесстрашного и Филиппа Доброго, герцогов Бургундских, — пояснил Харроу. — Иоанн был убит в 1419 году, успев лишь начать строительство гробницы. Филипп, его сын, дожил до 1467 года, когда он...

— Статуэтки... — оборвал его Паркер.

— Да... статуэтки. Они шестнадцати дюймов в высоту каждая. Сделаны из гипса. Помешались в нишах у основания двух этих памятников. Ни одна из них не повторяет другую. Каждая изображает определенную сцену при оплакивании захороняемого. Все возможные варианты плача. Искреннего и фальшивого. Это статуэтки монахов, священников, мальчиков из хора... Ладно. В любом случае они бесценны. И во время Французской революции многие из них были украдены или утеряны. В настоящее время в Дижоне находится семьдесят четыре статуэтки. Некоторые оставались там всегда. Другие были найдены и возвращены. Из недостающих восьми одной владеет частный коллекционер в нашей стране, в штате Огайо, и две находятся в музее города Кливленда. Еще три статуэтки до сих пор числятся пропавшими. — Он закрыл книгу, держа по-прежнему палец на нужной странице. — Вот что рассказала бы вам эта статья, — заключил он. — И так же быстро, как это сделал я.

Паркер, едва сдерживая себя, ждал. Ничего из сказанного не являлось для него необходимым. Харроу хотел, чтобы статуэтка была украдена. Вот в чем суть дела. И если работа окажется достаточно легкой, а цена приемлемой, то он возьмется за нее. Зачем же попусту терять время на лишние разговоры?

Но Харроу еще не закончил.

— А теперь, чтобы вы лучше поняли, что я хочу и почему, вам нужно кое-что знать обо мне.

— Зачем?

— Позволь ему, Чак, — вмешалась Бет. — По-другому он разговаривать не умеет.

— Элизабет, пожалуйста...

— Валяйте, — согласился Паркер.

— Очень хорошо, очень хорошо. Я, мистер Виллис, являюсь в специфическом роде коллекционером средневековых статуэток.