— Ты на самом деле хочешь это сделать? Клянешься Богом?

— Поспеши, Джимми. Вилкоксин откачнулся от стены и шлепнулся на живот.

— Ты нормальный парень! Клянусь Богом, ты нормальный парень. Ты понимаешь, что в этом нет ничего личного. Предполагалось, что здесь никого не будет. Просто нужно было забрать чемоданы и все такое. Мы не домушники или там еще кто.

— Я знаю, — перебил Паркер. Он развязал Вилкоксину руки и отступил назад. — Колени развяжи себе сам.

Вилкоксин с трудом заставил свои руки двигаться. Пока он развязывал обмотанный вокруг коленей ремень и вдевал в ботинки шнурки, Паркер достал из чемодана “терьер”. Он держал пистолет так, чтобы Вилкоксин мог его увидеть. “Беретту” он оставил в чемодане — такие пистолеты ему не нравились.

Когда Вилкоксин поднялся с пола, Паркер усмехнулся:

— Скорби в ванной. Иди развяжи его. Астматик внезапно расплылся в улыбке от уха до уха.

— Я знал, что ты не выбросил Донни ни в какое окно, — воскликнул он и торопливо распахнул дверь. — Донни, он нас отпускает. Донни!

Через некоторое время из туалетной комнаты, хромая как и Вилкоксин, вышел Донни. Выглядел он довольно помятым и в общем не разделял радости напарника.

— Вон! Тем же путем, как и пришли, — приказал Паркер.

— А как же наши деньги? — опешил Скорби.

— Поспешите, — подгонял Паркер.

— Пошли, Донни, — Вилкоксин потянул Скорби за рукав. — Пошли. Давай.

— Наши стволы и наши деньги.

— Давай, Джимми, — настаивал Паркер. — Он или пойдет за тобой, или останется здесь.

Вилкоксин торопливо залез на подоконник и вылез в окно на пожарную лестницу. Скорби секунду поколебался, затем пожал плечами и подошел к окну. Оба стали спускаться по лестнице с еще большим шумом, чем когда поднимались.

Паркер положил “терьер” в карман пиджака и поднял телефонную трубку. Услышав голос телефонистки, он высоким и пронзительным голосом проговорил:

— Кто-то лезет по пожарной лестнице. Вызовите полицию! Быстрее! Они спускаются вниз!